Но тут, прохаживаясь по палубе, Эскудеро увидел Лусию, и все его тревожные мысли при виде этого прелестного существа враз куда-то улетучились. Девушка стояла у правого борта, подставив лицо свежему утреннему ветру, и щурилась от солнца. Солнце поднималось над пустынным океаном исполинским разжаренным диском. Над ним кое-где на небе висели невесомыми пушинками редкие тучки, окрашенные в нежно-розовые тона.
Судя по едва заметной улыбке, которая то и дело касалась губ девушки, к ней вновь вернулись хорошее расположение духа и бодрое настроение.
Лусия поднялась на палубу пораньше, чтобы не изнывать от безделья в тесной и душной каюте и не слышать бесконечные «ахи» и «охи» своей служанки Хуаниты, которая постоянно чего-то боялась. Она боялась мышей, лихорадки, воров, грома, морских чудовищ, волн и, естественно, морской качки. И потом на палубе было так интересно!
Раньше Лусия видела корабли только издали, со стен крепости Ла-Пунта, в которой они жили с отцом. Реже – когда бывала на пристани. Корабли казались ей мирами, вернее будет сказать, мирками – особыми и необыкновенными. Мирами увлекательными, полными романтики, живущими своей, не похожей на обычную жизнью. Эта жизнь казалась интересной, возвышенной и конечно же окутанной тайнами. Лусии всегда хотелось хоть ненадолго прикоснуться к этой неизвестной ей, но такой манящей жизни.
И вот наконец она плывет на корабле и имеет возможность ощутить себя частицей этого загадочного мира, окунуться в его жизнь, почувствовать, как несется по безбрежному океану судно, послушное ветру и воле человека!
На галеоне Лусии нравилось все: и загорелые расторопные матросы, которые с нескрываемым восхищением посматривали на нее, и запах вымытой палубы, и успокаивающее хлюпанье о борт зыби, и ровное гудение в туго надутых парусах ветра, и тянущийся за кормой длинный пенистый след, и печальные крики кружащихся над судном чаек.
«Как было бы хорошо, – думала Лусия, – если бы я плыла на корабле вместе с Эмилио. С Эмилио я могла бы плыть бесконечно. Даже на край света».
А еще Лусию не переставало удивлять многообразие моря. Вот и теперь, в то время как на востоке оно полыхало пламенем под лучами все выше поднимающегося солнца, на западе, там, где угадывались берега Флориды, море было голубым и казалось дремлющим.
– Доброе утро, сеньорита Лусия! – приветливо воскликнул Эскудеро. – Что-то уж очень вы рано встали. От непривычки или слишком душно в каюте?
– А-а, сеньор Эугенио! Здравствуйте! – живо откликнулась девушка. – Я всегда так рано поднимаюсь. Привыкла в крепости к сигнальной трубе. Вот и встаю в одно время с солдатами. Какое сегодня чудесное утро! Не правда ли, сеньор Эугенио?
– Природой любуетесь… – понимающе усмехнулся Эскудеро.
– Да. Я ведь никогда раньше не встречала восход солнца на море.
– Ну, и как впечатление?
– Слов не нахожу! – восхищенно воскликнула девушка. – Можно подумать, что это не очередной день наступает, а рождается какой-то новый мир. Мир светлый и радостный, который принесет всем что-то хорошее, необыкновенное.
Сеньор Эугенио деликатно усмехнулся. Он был в том возрасте, когда красоты природы уже не вызывают подобный восторг. Тем не менее, не желая портить девушке настроение, он бодро произнес:
– У нас тут и не такое можно увидеть! Например, с марсовой площадки. Может, рискнете подняться? Оттуда обзор намного больший.
– Прямо сейчас?
– А почему бы и нет.
– Я готова! – не раздумывая, согласилась Лусия. – Вот только…
Она решительно подняла подол платья, заткнула его за пояс и вслед за старшим помощником стала взбираться по шатким вантам на фок-мачту. Поднявшись первым, Эскудеро протянул девушке руку. Но Лусия помощи не приняла и самостоятельно влезла на крошечную дощатую площадку. Встав во весь рост и охватив рукой мачту, она осмотрелась. Отсюда, с высоты восьми метров, горизонт заметно отодвинулся, стал шире. Присмотревшись, Лусия смогла различить смутно видневшиеся вдали на северо-востоке острова Норт-Бимини и Саут-Бимини. В утренней дымке они казались висящими в воздухе.
– Что вы скажете теперь? – сделав широкий жест рукой, словно даря все вокруг девушке, спросил Эскудеро.
– Восхитительно! – радостно воскликнула Лусия. – А вон тот кораблик в лучах взошедшего солнца просто великолепен, – указывая в сторону островов Норт-Кат-Ки, добавила она. – Кажется, что его паруса охвачены розовым пламенем.
– Какой кораблик? Где вы его видите? – посмотрев вдаль, а затем на Лусию, спросил озадаченный Эскудеро.
– Да вот же он! Прямо под солнцем, напротив тех розовеющих на горизонте островков. Похоже, что мы встретимся с ним.
Помощник капитана поднес к глазу подзорную трубу и повел ею по горизонту.
– Ну и зрение у вас, сеньорита Лусия! – восхищенно промолвил он, не отрывая трубы от глаз. – Там в самом деле судно… И оно действительно движется нам наперерез, через какой-нибудь час времени наши курсы должны пересечься.
– Интересно, кто бы это мог быть? – сказала Лусия и, понизив вдруг голос, продолжила: – А вдруг это пираты?
– Пираты? Ну что вы! – улыбнулся Эскудеро. – Не было еще случая, чтобы пираты осмелились напасть на Серебряный флот. Да и откуда им взяться в этих водах?
– И все же! – стояла на своем девушка. В ее голосе слышался не страх, а, скорее всего, детское упорство.
– Ну и что? – пожал плечами помощник капитана. – Даже если это действительно пираты, в чем я сильно сомневаюсь, не думаю, что они посмеют напасть на нас. Это всего-навсего небольшое двухмачтовое суденышко. Что-то вроде шнявы. На таких судах не больше двенадцати пушек. Притом малого калибра. А у нас на «Сан Антонио» – пятьдесят шесть пушек. И все крупного и среднего калибра. Улавливаете разницу? Если это вам ни о чем не говорит, то объясню: достаточно одного бортового залпа нашего галеона, чтобы эту скорлупу разнесло в щепки. Впрочем, вам, выросшей в крепости, это известно не меньше, чем мне. Так что волноваться нет причины. Самые отъявленные разбойники не пойдут на явную…
Речь помощника капитана была прервана появлением на палубе служанки Хуаниты – дебелой мулатки с усиками на лоснящемся круглом лице, придававшими ей схожесть с мужчиной. Увидев свою подопечную так высоко, она не на шутку испугалась и, всплеснув руками, запричитала могучим басом:
– И куда это вы взобрались, сеньорита? Вы бы еще на верхушку этой мачты вылезли! Хотите упасть и сломать руку? И что вы сделали со своим платьем? Здесь же мужчины! Немедленно спускайтесь вниз! Вот попомните, все расскажу отцу!
